В отличие от зрительных нервов, передающих в мозг целостный электрический аналог объекта, на который смотрит глаз, слуховой аппарат работает по-другому. Нервные каналы от внутреннего уха уходят примерно в полудюжину различных частей головного мозга. Мозг не имеет конкретной точки, в которой можно было бы измерить полный электрический сигнал, соответствующий тому, что мы слышим. Но даже это ещё не всё. Наше восприятие музыки значительно зависит ещё и от нашего настроения!
Эти проблемы привели к возникновению такого научного направления, как психоакустика. Она изучает крайне сложный комплекс взаимосвязей между ухом и мозгом и пытается помочь конструкторам оборудования добиться максимума возможного от осознания того, что необходимо дать мозгу для максимального ощущения реальности при минимуме осложнений. Это единственный путь, по которому мы должны следовать в настоящее время, если мы хотим добиться наилучшей достоверности, потому что стоимость истинного воспроизведения оригинального звукового поля будет огромной.
Покойный Майкл Герзон (Michael Gerzon) около 10 лет назад предположил, что если мы хотим точно воспроизвести звуковое поле музыкального инструмента, то нам придется окружить его миллионом микрофонов, подключённых к записывающему устройству с миллионом дорожек, а затем воспроизвести запись через миллионы усилителей и громкоговорителей. И даже если мы предположим, что микрофоны будут совершенными, то и миллион совершенных микрофонов не воспроизведёт звучание инструмента. Другими словами, мы не можем сделать этого.
Предыдущие разделы показывают, что воспроизведение звука громкоговорителями даже близко не похоже на воспроизведение реального звучания, за исключением случаев, когда оригинальный звук сам по себе был создан при помощи громкоговорителя. Зная об этих ограничениях, необходимо понимать, что объективная оценка громкоговорителей может только частично помочь описанию субъективно воспринимаемых аспектов их звучания. Этот факт был подчеркнут свыше 20 лет назад другим давно ушедшим корифеем аудиозаписи, Ричардом Хайзером (Richard Heyser). Он сказал, что для того, чтобы полностью получить удовольствие от предлагаемой иллюзии записи, необходимо сознательно подавить свою веру в реальность, и продолжил: "Все записи и воспроизведение через два громкоговорителя являются иллюзией: нам необходимо получить мощные системы обработки сигнала и технологию применения большого количества громкоговорителей до того, как мы когда-либо сможем добиться абсолютного согласования трёх основных типов звукозаписи: классической музыки, рока и кинематографа".
Когда такие авторитеты, как Майкл Герзон и Ричард Хайзер полностью согласны в этом вопросе, то нужно быть либо большим гением, либо полным дураком, чтобы спорить с ними.
При проведении измерений различных параметров нужно стремиться сгруппировать их так, чтобы их можно было связать с субъективным мнением пользователей громкоговорителей. Таким образом, можно выделить определённые технические параметры, дающие определённые звуковые достоинства и недостатки, а стечением времени больше узнать об этих взаимозависимостях. Всё, что мы можем в настоящее время - это добиваться максимального результата исходя из тех знаний и технологий, которые нам доступны. Самое важное - знать о существующих ограничениях и учитывать это в работе.
Из всего вышесказанного мы можем сделать вывод, что для студийного мониторинга нам требуются: низкий уровень искажений и окраски, высокие переходные характеристики динамиков с минимальными фазовыми искажениями, чёткое воспроизведение во всём диапазоне частот и выходная мощность, адекватная применяемым целям.
Заметьте, что я не говорю сейчас о потребляемой мощности, потому что взятая сама по себе эта характеристика ничего не даёт. В чём мы действительно заинтересованы, так это в максимальной акустической мощности, т.е. в том, "насколько громко они могут звучать". Для прояснения этого вопроса давайте возьмем два студийных монитора, таких как ATC SCM10 и UREI 815. Оба были специально разработаны в качестве студийных мониторов, но они в огромной степени различаются по чувствительности. Один Ватт на входе SCM10 выдаёт на выходе 81 dB на расстоянии одного метра, а один Ватт на входе 815-го выдаёт 103 dB на том же расстоянии. Для увеличения уровня сигнала на каждые 3 dB необходимо удваивать мощность усилителя. А при разнице по чувствительности в 22 dB для получения одинакового выходного сигнала от каждого монитора для ATC SCM10 потребуется гораздо более мощный усилитель, что продемонстрировано в следующей таблице:

Таким образом, для компенсации 22-х децибельной разницы потребуется увеличение мощности усилителя примерно в 150 раз. Другими словами, один Ватт на входе UREI 815 даст то же звуковое давление на расстоянии в 1 метр, что и 150-200 Ватт на входе ATC SCM10.
815-й - это большой монитор с двумя 15-дюймовыми низкочастотными динамиками монитор, а SCM10 - маленький монитор, близкий по характеристикам к бытовым. Как уже упоминалось в разделе 5.2, согласно законам физики небольшие мониторы не могут быть столь же эффективными, как и большие, по крайней мере, в том же частотном диапазоне. Исходя из вышесказанного, становится понятным, почему характеристика подаваемой на монитор мощности ничего нам не говорит, если мы не знаем его чувствительности. А это значит, что маленькие, высококачественные, широкополосные мониторы могут потребовать мощнейших усилителей для своего питания. Но если эти усилители не столь же высококачественны или не выдают адекватный по величине выходной ток, то потенциал мониторов может никогда не быть реализован. То есть, если Вы платите 1500 долларов за хороший комплект пассивных мониторов, то будьте готовы заплатить ещё примерно ту же сумму за подходящий усилитель. Отсюда ясно, почему небольшие, высококачественные, широкополосные, с независимым питанием мониторы могут стоить около 3000 долларов. Хорошие небольшие пассивные мониторы обычно нуждаются в усилителях мощностью около 300 Ватт на канал с соответствующим полным сопротивлением, если требуются хорошие переходные характеристики и прозрачное звучание, а для целей мониторинга они требуются.