Под руководством Теодора Курентзиса «Рамо-гала» производства Перми порадовал столицу России сочетанием залихватской удали воплощения и научной дотошности замысла.

В Москву эту первую вылазку оркестр MusicAeterna сделал не из Новосибирска, а из Перми. Оркестр приписан теперь к Пермскому театру оперы и балеты, им в 2010 году руководить стал Курентзис. Есть в новосибирском составе оркестра знакомые лица, но оркестр в целом новый. Музыканты российские играют на струнных инструментах, они приехали из различных городов работать в Пермь. Практически одни иностранцы играют на духовых, преимущественно у них скандинавские и немецкие имена. Хотя в России аутентичному исполнительству уже несколько лет, но необходимого количества духовиков, которые хорошо играют на старинных инструментах, у нас до сих пор нет. И это понятно, так как аутентизм наш компромиссен по большей части. MusicAeterna — интернациональный контрактный оркестр с пропиской в Перми – у нас единственный аутентичный на 100%, кто занять может всю сцену Зала Чайковского.

Курентзисом и его подопечными была привезена программа музейная в высоком смысле - фрагменты из театральных сочинений Рамо. Французского гения середины 18 века, который сочинял и изящные дивертисменты, и серьезные оперы, и пышные оперы-балеты, в нашей стране мало играют, и с таким размахом не играли еще никогда. Программу составили из большого количества сочинений Рамо, которым в свое время рукоплескали Версаль и Париж – там были фрагменты из «Празднеств Гебы», «Платеи», «Бореад», «Зороастра», «Галантных Индий», и также остальных сценических творений, в том числе популярные в музыкальных детских школах пьесы «Тамбурин» и «Кукушка».

Впечатляющий предъявлен диапазон аффектов MusicAeterna и Курентзис. Барбара Ханниган, солистка из Голландии, приглашенная звезда проекта, настраивала умело свое сопрано то на гипнотический, то на заунывный тон арии из оперы «Ипполит и Арисия», где ей, как будто из высшего мира, постоянно грустный фагот отвечал, то на ироничный, то на озорной тон «Платеи», где положено было актерствовать и колоратурить. Практически не было номеров нейтральных по настроению, большую часть подобрали специально, чтоб доказать, что Рамо действительно в свое время общественному вкусу надавал пощечин. Стоило только в течение одной минуты прозвучать тихому вступлению, как тут же начинался очередной ригодон и гавот, в котором о манерах хороших больше не думали, чем на деревенской усадьбе. Грохотали литавры, на струны с азартом налетали смычки, под потолок взлетал звук трубы, и маэстро музыкантам подавал пример, отплясывая и топая на дирижерском подиуме. Через край перелилось веселье на бисах программы: колотя в барабан, прыгал Курентзис, и публику смешила Барбара Ханниган, она изображала заправского дирижера.